Андрей никогда ничем не болел. Но однажды у него внезапно отнялись ноги
![](https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2023/11/tolstobrov-glavnaya1-936x560.jpg)
«Может, потянул мышцу?»
В 2020 году у Андрея было чудесное лето. Он проводил его у бабушки на даче, недалеко от Нижнего Новгорода, а мама приезжала к ним каждые выходные. Андрей убегал на целый день играть с друзьями — прыгал, купался, гонял на велосипеде.
В один из вечеров, когда мама была рядом, Андрей вдруг пожаловался ей, что у него неприятно колет между лопатками. «Может, ушибся или потянул мышцу?» — подумала мама. Тем более, что уже утром он проснулся раньше всех и снова ушел гулять.
— И в детском саду, и в школе во время плановых осмотров врачи говорили про Андрея: «Всем бы такое идеальное здоровье». И я не приняла близко к сердцу его жалобы, хотя на всякий случай записала его к доктору уже на то время, когда мы вернемся с каникул домой.
Но события развивались быстро.
В один из вечеров Андрей сказал бабушке, что не может согнуть ногу в колене, а потом она увидела, что при ходьбе мальчик буквально подволакивает ногу.
В регионе были случаи энцефалита, и женщина решила, что Андрея укусил клещ. Она вызвала скорую, и Андрея увезли в «инфекционку».
К сожалению, аппарат МРТ в больнице был неисправен, это важное обследование Андрею сразу не сделали. Папа Андрея помогал сыну сходить в больничный туалет и, вернувшись оттуда, сказал: «Это не энцефалит. Он уже пописать сам не может! Тут что-то другое!»
Но, тем не менее, Андрея отправили на спинномозговую пункцию, которая сыграла роковую роль. Давление жидкости в спинномозговом канале упало, и начинающееся кровоизлияние усилилось и стало обширным. У мальчика полностью отнялись ноги, и вся нижняя часть тела потеряла чувствительность.
Редчайший случай
Андрея отправили на МРТ, для чего пришлось отвезти мальчика в другую больницу, и обнаружили большую гематому в спинномозговом канале. Никаких признаков травмы при этом не было, и сам Андрей отрицал, что мог удариться или как-то еще повредить спину.
— Врач, который обнаружил инсульт, сказал, что это редчайший случай для такого возраста и что он хотел бы отправить все результаты обследований в клинику Бурденко. Там, по его словам, как раз должен был собраться медицинский совет по неврологии, который смог бы предложить правильный вариант лечения. Сам он говорил, что операция не нужна, надо просто ждать, чтоб гематома рассосалась.
Но из Бурденко пришел стремительный ответ, что Андрея надо везти на сложную и срочную операцию, ситуация критическая.
Практически чудом родители нашли специальный автомобиль, и мама поехала с сыном в Москву. Вечером выехали, утром были уже в приемном покое клиники.
— Я эту ночь в автомобиле практически не помню. Как-то везли его, я, правда, была уже в таком состоянии, что не соображала вообще. Только помню, что врачи в Бурденко пришли в ужас, узнав, что с момента кровоизлияния уже пять дней прошло! А они думали, что день-два. Это сильно снизило наши шансы на успех операции. Время было упущено.
Когда стало понятно, что и после операции Андрей сразу не встанет и не пойдет, все взрослые рядом с ним были поражены его стойкостью и храбростью. Он лежал, не чувствуя ног, у него поднималась температура, его иногда лихорадило, но он со всеми шутил, разговаривал, подбадривал маму.
Врачи госпиталя Бурденко рекомендовали Андрею сразу после выписки из их отделения переехать в реабилитационный центр. На первые несколько курсов реабилитации семья собирала деньги сама, а также с помощью друзей и знакомых.
— Мы там провели несколько месяцев, и это дало нам очень много. Там нам было не так страшно. Потому что первые полгода после операции мы очень боялись, что может быть новое кровоизлияние. Врачи так и не поняли, почему оно случилось, поэтому не могли гарантировать того, что это не повторится.
Андрей верит, что сможет ходить
Во время реабилитационных курсов Андрею пришлось учиться заново самым простым вещам. Но он делал большие успехи: научился сначала сидеть, затем вставать, самостоятельно пользоваться туалетом. Через три года после операции Андрей ходит в ортезах и с тростями. Сейчас ему 14 лет.
За эти три года он еще и стремительно вырос, сейчас его рост — 180 см, а при том, что у Андрея высокие родители, он вырастет еще. С одной стороны, это дополнительные испытания для позвоночника, с другой — в периоде юношеского роста есть шансы восстановить нейронные связи, компенсировать поврежденную часть спинного мозга и отходящих от ствола нервов за счет здоровых, научить мозг мальчика правильно воспринимать и передавать сигналы.
Каждый день, проведенный вне реабилитационных центров, Андрей упорно тренируется дома. Родители приобрели несколько специальных тренажеров, рекомендованных врачами, мама возит его в бассейн, к нему ежедневно приходит массажист.
Практически все силы и средства семьи уходят на эти занятия.
Старшая сестра — студентка, поступила в художественное училище на бюджет. Папа старается помогать, но родители Андрея давно в разводе.
Врачи же категорически настаивают на том, что два курса профессиональной реабилитации в год Андрею необходимы, несмотря на занятия дома. Тем более что юноша удаленно учится и при сидении его позвоночник может патологически искривиться. Чтобы этого не случилось, необходима помощь профессиональных реабилитологов.
Андрей верит, что после нового курса он сможет ходить с облегченными тростями и сидеть правильно, не причиняя ущерба позвоночнику.
— Знаете, для него эти выезды очень важны еще и психологически, мотивационно. Это разбивает наш «день сурка», мы попадаем в очень поддерживающую атмосферу. Там есть и другие дети, которые борются и побеждают. Сейчас нас согласен принять центр «Преодоление». Там есть программы реабилитации, которые именно сейчас нам нужны. К тому же центр начал работать с детьми и подростками. Пожалуйста, помогите Андрею!
Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.