![](https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2024/09/i-936x560.jpg)
Дети разочаровываются в родителях?
— «Мама самая красивая», «папа самый сильный» — дети младшего возраста правда считают, что их родители — лучшие?
— Для ребенка в дошкольном возрасте идеализировать собственных родителей не просто характерно, это естественно. Дети на самом деле считают маму и папу самыми сильными, самыми умными, красивыми, отважными, смелыми, способными решать любые задачи.
— Потом ребенок становится подростком и заявляет: «Не хочу жить так, как вы». Как происходит, что родители в глазах детей внезапно становятся несостоятельными? В какой момент дети обнаруживают, что родители не идеальны?
— Традиционно считается, что к подростковому возрасту у детей возникает более критический взгляд, в том числе на родителей. Ребенок вдруг обнаруживает у родителей недостатки и начинает считать, что в очень многих вещах они совершенно не правы. Хотя в действительности это критическое отношение возникает гораздо раньше, чем в подростковом возрасте.
— Когда же это случается?
— Уже в старшем дошкольном возрасте осколки и первые фрагменты такого критического взгляда на маму и папу начинают проявляться. Часто именно это бывает одной из мишеней в терапевтической работе психолога. Например, когда родители приходят с запросом о трудностях, которые стали возникать в отношениях с ребенком, его внезапном непослушании.
Например, кто-то из родителей иногда срывается на ребенка, кричит, может быть наказывает. Ребенок может видеть это как несправедливое действие в отношении него. И ему оказывается сложно уложить такое поведение мамы или папы в своей голове. С одной стороны, папа такой красивый, умный, добрый, любящий, самый прекрасный на свете. С другой стороны, он тот, кто делает мне плохо и больно.
Я часто наблюдаю похожее во время игровой терапии. Ребенок проигрывает такого рода истории или ощущения, интегрирует их в своем сознании. В процессе работы у него постепенно складывается в голове единый и непротиворечивый образ родителя: «Да, папа бывает таким (добрым и прекрасным), а бывает этаким (суровым). Папа — это один человек, но в нем есть самые разные проявления».
Я убежден, что отход от идеализации родителей — это некоторый здоровый рост психики.
По мере физического взросления естественным образом происходит и усложнение психики ребенка, изменение и трансформация его картины мира.
Ребенок начинает с простых конструкций. Вспомните правила безопасности с детьми. С младенчества мы все приучаем, что прикасаться к розетке в стене категорически нельзя. Нельзя и точка! А потом ребенок вдруг узнает, что в розетку можно все-таки засовывать вилку телевизора, зарядку телефона, провод настольной лампы, чтобы все эти важные в быту предметы работали.
Или мы говорим малышу: «Кухонную плиту трогать нельзя, даже подходить к ней не стоит, потому что плита горячая, обожжешься, на ней же вода в чайнике кипит и суп булькает и брызжет». А годам к десяти оказывается, что мыть плиту — одна из обязанностей ребенка. То есть ее не то что нельзя, а нужно трогать! То есть это простое открытие демонстрирует ребенку, что мир более сложен, чем был в его три года.
В этом смысле отход от идеализации родителей — это здоровое усложнение жизни, когда картинка вместо одномерной становится многогранной, стереоскопической.
— Есть ли разница между образом и авторитетом родителя?
— Я бы различал эти вещи. Образ — это то, какой у меня родитель. Авторитет — слушаюсь ли я его, соглашаюсь ли с ним. По мере роста ребенка значение и идея авторитета тоже усложняется и трансформируется. И это, безусловно, нормально.
Но еще более правильным и даже полезным мне кажется то, что к подростковому возрасту дети начинают сомневаться в идеях, которые исходят от родителей. В них пробуждается критическое мышление, они начинают переосмысливать, анализировать, обобщать и рефлексировать в том числе над тем, что исходит от родителей. Это и есть шаг к самостоятельности.
Но чтобы это происходило в подростковом возрасте, повторюсь, надо, чтобы зачатки некоторой критики проявляли себя в более ранний период. Даже для дошкольника нормальным является сомневаться и спрашивать себя: «Прав ли папа? Согласен ли я с мамой?»
Что делать, если слова подростка ранят
— В какой-то момент дети начинают указывать на недостатки родителей — физические, моральные, этические. Например, девочка говорит маме: «Ты за собой не следишь, голова вся седая». Или поучает: «Да ты ничего в жизни не понимаешь, это в ваше время так было, сейчас уже так никто не делает». Порой родители в глазах ребенка оказываются неудачниками: «Чего ты сама в жизни добилась, на трех работах работаешь, а ничего не заработала?» или « Да ты три книжки прочла и те в школе».
— Да, ребенок однажды делает открытие о том, что мир устроен сложнее, чем думалось. И у мамы есть морщины, а папа иногда выпивает пиво, сидя перед телевизором. И в театр они не ходят и книжки читать заставляют, а сами даже газет не читают.
— Но эти слова могут ранить, их можно расценить как обесценивание.
— Я убежден, что избежать обесценивания можно, если говорить с ребенком про это и слушать его. Это же ужасно интересно, что он думает. А в ответ всегда можно поделиться тем, что думаете про это вы сами. Это не просто нормальная и здоровая ситуация, это естественно, когда ребенок сталкивается с самыми разными явлениями этого мира. Когда он узнает об этом мире все больше и больше. И да, его идеальная картинка не просто обогащается новым знанием. Он внезапно сталкивается со злом, бедностью, старостью, болезнями, болью, уродством, наконец, смертью. В любом случае, каждый человек с этим однажды встретится. И хорошо, когда он встречается, имея возможность свое открытие обсудить с близким и значимым для него взрослым. Только тогда это не становится для него шоком и не разрушает его.
Другое дело, что здесь важно отношение родителей к этим высказываниям ребенка. Насколько тема пережита самой мамой или папой. Мне кажется, если для мамы появление седины и морщин на лице, изменение фигуры — это тяжелое событие, то ребенок может это считывать, и тогда и сам станет переживать это также. Если родителю удается к этому отнестись с принятием, то есть как к части жизни, то и ребенку это поможет проще переварить, интегрировать в свой взгляд на жизнь и не упрекнуть, не обесценить, не обидеть.
Из чего складывается родительский авторитет
— Как вообще формируется родительский авторитет?
— Авторитет родителя складывается из нескольких компонентов. С одной стороны, отношения: «Родители мне дороги и ценны, поэтому я слушаюсь маму и папу, не желая их расстраивать». В этой части для формирования авторитета родитель должен вкладываться в отношения с ребенком. Прежде всего интересоваться его жизнью, внутренним миром, делать вместе то, что интересно ребенку, а еще проявлять нежность разными способами. Это одна сторона.
Вторая сторона авторитета связана с властью. То есть транслирование ребенку идеи: «Я — взрослый. На мне лежит ответственность, поэтому я принимаю решение. Ты — маленький. На тебе меньше ответственности, поэтому ты слушаешься и выполняешь те решения, которые я принимаю».
Чтобы вкладываться в эту часть, очень важно проговаривать подобные вещи. В любом возрасте, если у ребенка возникает такой вопрос — почему ты, папа, у нас дома командуешь — полезно про эту картину мира внятно и спокойно сказать. Вообще, способность внятно объяснять ребенку устройство мира, в том числе почему родитель считает, что его надо слушаться,— уже само по себе шаг к утверждению авторитета взрослого. Когда о чем-то подобном меня спрашивают собственные дети, я прямо отвечаю: «Меня нужно слушаться, потому что ответственность за происходящее на мне, как на взрослом».
Но есть еще один компонент, который утверждает и обеспечивает авторитет родителя — это способность быть последовательным.
— Что вы имеете в виду?
— Если родителю какие-то вещи важны и он устанавливает их в качестве правил, если он способен их четко озвучить и поддержать, то он вкладывается в собственный авторитет. Это такое доброжелательное занудство: «Понимаю, зубы не хочется чистить перед сном, но придется».
С другой стороны, этому помогает принцип «не устанавливать правила, за которыми я не могу проследить». Часто это становится проблемой в отношении гаджетов. Некоторые родители пытаются установить правила, но в реальности не имеют возможностей и рычагов, чтобы отслеживать соблюдение и выполнение собственных требований. Например, говорят ребенку: «Ты можешь пользоваться гаджетом не больше часа в день». Сами уходят на работу на весь день, и ребенок остается один на один с телефоном, компьютером, телевизором. Это отдельная тема для разговора, конечно; я только о том, чтобы устанавливать только те правила, за исполнением которых я смогу следить.
Повторюсь, последовательность в выполнении требований и правил способствует сохранению и утверждению авторитета взрослого в семье.
Еще важно, как родитель реагирует на ситуации, когда ребенок усомнился в вашей власти. Если в ситуации детского непослушания родителю удается сохранить устойчивость, спокойствие, последовательность, то это именно то, что укрепляет авторитет в глазах ребенка: «Да, понимаю, как ужасно ты расстроен. Вижу, тебе очень не хочется, но в школу все равно идти надо». «Понимаю, устал и нет сил, но принять душ после футбольной тренировки придется. Такие правила, сынок».
«Живите в соответствии со своими ценностями»
— Может ли быть, что ребенок временно перестал прислушиваться, но потом поймет родителей?
— Видимо, речь идет о ситуации бунта: «Не буду тебя слушать и всё, сделаю как я хочу, ты мне не запретишь». Конечно, это трудно для любого родителя. Я думаю, что если есть силы, то полезно дать ребенку высказать все, что он думает о родителе, просто побыть с ним, показывая, что ты его понимаешь и не перестаешь любить. А кому-то из детей помогает побыть одному.
Сомнение в авторитетах и правилах — нормальная вещь. Попытка сдвинуть и пересмотреть правила, да, это тоже нормально! Здесь важнее и полезнее рассматривать это не как утрату авторитета, а как некоторый этап в жизни ребенка. Это этап, ему нужно на всё и всем говорить «нет».
Важно при этом про себя знать: «Я продолжаю его любить, несмотря ни на что. Я пытаюсь быть устойчивым, потому что это то, что поможет ему этот бунт пережить».
— Можно ли вернуть авторитет, который теряешь? Надо ли для этого что-то менять в себе?
— Это большой вопрос. Мне не близка идея и позиции (хотя допускаю, кому-то это помогает, но мне лично нет), что я изменюсь ради ребенка. Полезнее, когда я это делаю ради себя, а не ради кого-то другого.
Честно говоря, я даже не знаю, какие могут быть перемены ради ребенка. Но если, например, говорить об отношениях, то желание «хочу перестать кричать на ребенка» — это хорошая цель. Повторюсь, в моей картине мира это не должно быть ради сына или дочери, но исключительно ради себя. «Я не хочу быть человеком, который вредит своим детям. Мне хочется соответствовать собственным ценностям, и ради этого я готов меняться».
Или другой пример, когда человек начинает заниматься спортом, чтобы ребенок тоже его полюбил. Вполне можно попробовать, но может не сработать.
— Хорошо, какая конструкция тогда более рабочая?
— Например, у нас есть домашнее правило — все занимаются спортом. Я занимаюсь спортом, ты занимаешься спортом и будешь заниматься спортом, потому что мы так решили все вместе. Думаю, это более реалистичный вариант, чем когда я что-то делаю, чтобы показать ребенку какой-то там пример. Попытка прямого педагогического воздействия часто терпит неудачу. Она может сработать, а может и нет. В результате наши попытки окажутся тщетными, а мы сами разочарованными.
Родительство — многосторонняя вещь. Я, как родитель, сталкиваюсь с ребенком по многу раз в день, в самых разных ситуациях и в очень разном моем и его состоянии. В родительстве я особенно не могу позволить себе надеть маску. Я могу это делать время от времени, но не смогу носить ее постоянно при ребенке. И то, какой я родитель, сильно связано с тем, какой я человек.
Как мне кажется, лучший способ стать хорошим родителем — это попытаться прожить жизнь в соответствии со своими ценностями. Если для меня самого ценны спорт, культура, красота, образование, то стоит что-то делать, чтобы эти ценности поддерживать в своей жизни. И тогда есть надежда, что на ребенка это тоже будет влиять положительно. В какой-то степени это станет для него ценностью. Но… это лишь наша надежда.
Мы можем что-то делать, исходя из своих ценностей, но каков будет результат, никто не скажет. Что вырастет, то вырастет. Ребенка, как цветок, можно только поливать и удобрять. Вырастет ли это семечко грушей, яблоком или мандарином, увы, не от нас зависит. От нас зависит, будет ли он устойчивым и жизнеспособным.
Фото: freepik.com, pexels.com